ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВОСПОМИНАНИЯ О ДОБУЖИНСКОМ ФОТОАЛЬБОМ

О Добужинском. Статьи, критика, воспоминания

И. Э. Грабарь

... Я ни слова не сказал до сих пор еще об одном графике «Мира искусства», особенно значительном и тонком, о Мстиславе Валериановиче Добужинском, упомянутом мною лишь вскользь при описании мюнхенских встреч. Я сделал это умышленно, ибо Добужинский появился на фоне «Мира Искусства»1 позднее других.

Вернувшись из Мюнхена зимой 1901/1902 г.2 и поселившись в Петербурге в одной из Измайловских рот3, он зашел ко мне с несколькими графическими пробами — заставками и концовками, прося меня устроить их в «Мир Искусства». Они были явно сделаны под стиль Бакста4 и Сомова5 — меньше под Лансере6, — но отличались дряблостью штриха, неуверенностью линии, случайностью композиции и отсутствием того мастерства, которое одно убеждает и покоряет в графике. Я откровенно и дружески высказал ему свое мнение, прибавив, что в его рисунках ясно вижу, кроме подражательности, и черты собственного, персонального стиля, пока еще трудно определимые, но могущие путем упорной работы развиться в большое искусство. При этом я указал ему конкретно на самые слабые и самые сильные места, рекомендуя направить дальнейшие поиски по линии выработки большего мастерства и прежде всего твердости руки7, прибавив, что ему будет выгоднее и почетнее выступить сразу мастером, чем учиться на страницах журнала, изживая свои промахи из номера в номер. Я приводил в пример себя, имевшего, как он знал, возможность давным-давно выступать на выставках за границей и в России, но удержавшегося от соблазна ранних робких выступлений, чтобы появиться уверенным в себе и своих силах.

Он был очень огорчен. Я это почувствовал, хотя он не проронил ни слова, во всем со мной согласившись. После этого он еще раза три-четыре заходил ко мне в промежутки в две-три недели, принося новые графические работы. Раз от разу они становились лучше, увереннее, мастеровитее. Последние были настолько очаровательны и столь персональны, что я оставил их у себя, сказав, что на днях у меня будут Дягилев8 и Бенуа9, приступивший уже к изданию «Художественных сокровищ России», и я уверен, что они оба их вырвут у меня с руками, — так они хороши.

Так и случилось: из пяти заставок и концовок три взял Дягилев, а две Бенуа, спорившие друг с другом, кому какие взять10. В этот же день я был у Добужинского и поздравил его с блестящим успехом. Он торжествовал. Но особенно просияла его жена, милая Елизавета Осиповна11, считавшая в глубине души, что я «Славу» отвожу от «Мира Искусства» по каким-то непонятным соображениям. Мстислав мне в этом признался. Мне было стыдно смотреть в глаза этой чудесной женщине при одной мысли, что она так долго — целых полгода почти12 — считала меня предателем ее дорогого Славушки, такого талантливого и хорошего13.

Он был действительно и тем и другим. Одновременно с графическими работами он стал усердно рисовать уголки старого Петербурга, не парадного, не Петербурга Федора Алексеева14, Максима Воробьева15 и Остроумовой, а интимного, захолустного Петербурга окраин и закоулков, с мрачными дворами, пустынными кирпичными стенами, снежными крышами, изборожденными кошачьими следами. Он рисовал и писал «Петербург Добужинского»16.

<...> А человек он действительно прекрасный, хороший товарищ, верный друг, воспитанный, тактичный, деликатный. В театр он пришел значительно позднее, и делает честь Художественному театру, что он угадал в Добужинском будущего мастера театра и угадал, какой театральный художник нужен ему самому для «Месяца в деревне» и «Где тонко, там и рвется»17.

 

Примечания:

Игорь Эммануилович Грабарь (1871—1960) был связан с Добужинским с 1900 г. Как старший соученик по мюнхенской Школе Антона Ашбе оказал влияние на художественное воспитание Добужинского. Обладая большими знаниями, Грабарь дал много молодому Добужинскому для расширения его художественного кругозора. По признанию Добужинского, в те годы он слушал только Грабаря, веря в непогрешимость его советов. В 1902 г. Грабарь ввел Добужинского в круг «Мира искусства», явившись, таким образом, неким крестным отцом молодого художника. Он же одним из первых отметил в печати искусство Добужинского. С другой стороны, когда Грабарь, председатель Совета Третьяковской галереи, был обвинен в неуважении к покойному П. М. Третьякову (в связи с изменением экспозиции), Добужинский вместе с другими мирискусниками выступил в его защиту.

Художников часто связывали общие дела: в 1903 г. они вместе работали, организуя выставку «Современное искусство», в 1905 г. участвовали в создании художественного журнала «Жупел», в 1921 г. — в постановке спектакля «Оливер Кромвель» по драме А. В. Луначарского.

Даже после отъезда Добужинского в Литву связь между ними не прерывалась. Когда Грабарь выезжал за границу, он неизменно встречался с Добужинским, который показывал ему все свои работы, что делал для немногих.

Периодическая переписка Грабаря с Добужинским продолжалась до конца 1940-х гг.

 

В настоящем издании публикуются фрагменты из книги Грабаря «Моя жизнь». М.; Л.: «Искусство», 1937. С.164, 165.

 

1 Художественное объединение «Мир искусства» существовало с 1899 по 1903 и с 1910 по 1924 гг. Последняя выставка под флагом фактически уже распавшегося общества состоялась в Париже в 1927 г.

2 Добужинский вернулся в Петербург летом 1901 г.

3 Он жил в 7-й роте, дом 16.

4 Лев Самойлович Бакст (настоящая фамилия Розенберг, 1866—1924) — живописец, график, театральный художник, педагог, дизайнер. Преподавал в «Школе Бакста и Добужинского» в Петербурге (1906—1909). С 1914 г. — действительный член Академии художеств. С 1909 г. практически жил в Париже.

5 Константин Андреевич Сомов (1869—1939) — живописец, график, художник по фарфору. В 1913 г. избран в академики. С 1923 г. жил в Париже.

6 Евгений Евгеньевич Лансере (1875—1939) — живописец, график, монументалист, театральный художник, педагог.

7 В своих воспоминаниях Добужинский подчеркивает «особенный педагогический дар» Грабаря — «угадывание самых слабых сторон своего ученика и умение подсказать именно то, что самому чувствовалось еще смутно. При этом он был безжалостно строг, что также было полезно» (Воспоминания, с. 198). Правда, все это говорилось о времени пребывания в Мюнхене (1899—1901), когда Добужинский учился в школах А. Ашбе и С. Холлоши.

8 Сергей Павлович Дягилев (1872—1929) — художественный и театральный деятель. Один из организаторов объединения и журнала «Мир искусства» и множества других культурных начинаний, в том числе «Русских сезонов» (впоследствии «Дягилевского балета»), оказавших сильное влияние на весь мировой балет XX века.

9 Александр Николаевич Бенуа (1870—1960) — деятель русской культуры, живописец, график, театральный художник, искусствовед, критик, музейный работник. Основатель «Мира искусства». В 1918—1926 гг. был хранителем картинной галереи Эрмитажа. С 1926 г. жил в Париже.

10 В эти годы С. П. Дягилев редактировал журнал «Мир искусства», а А. Н. Бенуа — «Художественные сокровища России».

11 Елизавета Осиповна Добужинская (1874—1965), урожд. Волькенштейн — жена художника с 1899 г.

12 Сам Добужинский замечает: «В Петербурге я прошел годовой "искус", пока Грабарь не убедился, что я "созрел"» (Воспоминания, с.198). Очевидно, он прав, ибо вернулся в Петербург в августе 1901 г., а его знакомство с некоторыми мирискусниками (Бенуа, Лансере и другими) произошло в ноябре 1902 г.

13 По свидетельству В. А. Милашевского, Добужинский относился к менторству Грабаря сначала с обидой, затем с иронией, говоря, что проще было самостоятельно познакомиться с кружком А. Н. Бенуа, чем ждать почти год рекомендации Грабаря. Вместе с тем сам Добужинский замечал по этому поводу: «...многие, ставшие моими друзьями, смеялись над его (Грабаря — Г. Ч.) "жестоким" менторством, но я вижу, оглядываясь назад, как это было для меня важно и могу лишь ценить дружбу Грабаря» (Воспоминания, с. 198).

14 Федор Яковлевич Алексеев (1753—1824) — живописец.

15 Максим Никифорович Воробьев (1787—1855) — живописец.

16 Стоит отметить, что понятие «Петербург Добужинского» появилось в культурной среде обеих столиц уже в конце 1900-х гг. Судя по письмам и газетным статьям, оно возникло в кругу мирискусников, правда, вначале носило иные названия: «Стены Добужинского», «Город Добужинского»...

17 К тому времени, как Добужинский начал работать в Московском Художественном театре, он был уже достаточно известным театральным художником, оформив два спектакля в театре В. Ф. Комиссаржевской, один в театре «Лукоморье» и один в Старинном театре. Некоторые из них имели большой успех, особенно «Бесовское действо» А. М. Ремизова и «Игра о Робэне и Марион» Адама де ла Аль. Об участии Добужинского в постановках МХТ см. воспоминания К. С. Станиславского в наст. изд. с. 42-45.

 

Источник: Воспоминания о М. В. Добужинском / Сост., предисл., примеч. Г. И. Чугунова – СПб.: «Академический проект», 1997 – 368 с., ил.